06-6710133Первые годы ХХ века подготовили почву для расцвета регтайма и затем афроамериканского джаза и блюза в 1920–1930-е гг. Эти музыкальные жанры произвели фурор в США и затем завоевали Великобританию и Западную Европу. Регтайм, джаз и блюз воспринимались как предвестники свободы и новой жизни. Непринужденный танцевальный стиль, который сопровождал эти ритмы, ассоциировался и с другими передовыми тенденциями, в том числе с бесклассовостью общества, отказом от традиций и, конечно, сексуальной свободой. Белые эстеты заслушивались непривычными негритянскими голосами и лирикой и восхищались свежими музыкальными формами.

139-4116700Блюзовые тексты были полны афроамериканского сленга для обозначения вагины. Этот сленг во многом способствовал возникновению открытых дискуссий на эти темы и проложил им дорогу в гостиные и салоны американского и европейского общества. Сленговые словечки обычно представляли собой метафоры: клитор — это звонок, в который нужно позвонить; вагина — горячая сковородка или маслобойка, в которой нужно взбить масло, или булочка для хот-дога, с нетерпением ожидающая свою сосиску. Благодаря этому белые мужчины и женщины, не принадлежавшие к богеме, которым общественные нормы все еще запрещали обсуждать темы, связанные с вагиной или женской сексуальностью, получили возможность петь эти песни, наслаждаться двусмысленностями и повторять их, не рискуя вызвать общественное осуждение и порицание.

Проникновение блюзовой лирики из афроамериканского сообщества в широкое культурное пространство было столь важно отчасти и потому, что в этой лирике влагалище воспринималось совсем не так, как в западной традиции. В отличие от гинекологов той эпохи, блюзовый сленг не медикализировал вагину. И, в отличие от Фрейда, он не подразделял женские оргазмы на «хорошие» и «плохие». В отличие от теории Фрейда о подсознательных мужских страхах по поводу кастрации, а также в отличие от модернистов, таких как Лоуренс, блюзовый сленг не боялся вагины. Метафоры, которые использовали исполнители блюза, как мужчины, так и женщины, для обозначения вагины, изображали женское желание скорее как нечто позитивное, как сильное, стойкое, иногда забавное — точно так же, как и мужское, — и очевидно нуждающееся в удовлетворении и заслуживающее его. Вагина в блюзе — это не нечто постыдное. И произносимые в связи с ней слова не имеют ничего общего с невротической реакцией.

В традиции блюза метафоры для вагины включают желе, сахар и конфеты, морепродукты, сковороды, маслобойки, колокольчики, булочки и чаши.

В блюзе женщины не страдают от того, что у них есть вагины. Как правило, они изображаются как полноправные хозяйки своей сексуальности, довольные своими вагинами. На протяжении четырех веков сексуальность афроамериканских женщин была предметом торга, но вопреки или, возможно, благодаря этому в блюзовых текстах она подчеркнуто обозначается как принадлежность самих женщин. Если в романах для белых женщин викторианской эпохи с их лейтмотивом «обольщения и предательства» «хорошая» женщина является пассивной жертвой и начисто отсутствует какое-либо описание женской сексуальной активности в положительном ключе, то в традиции блюза такая активность — это преобладающий сюжет. Женщины почти никогда не изображаются жертвами своего желания, хотя, конечно, любовь может разбить им сердце.

В блюзе мужская лирика, как правило, изображает женщин, у которых «эта штучка» полностью под контролем. Как правило, они — искусные мастерицы, знающие, как правильно обращаться с этой «штучкой», и мужчина — наблюдатель или рассказчик — выступает в роли благодарного «зрителя», отдающегося во власть такой женщины. При этом он вовсе не является женоненавистником. Скорее наоборот — мужчины в этих песнях, как правило, искренне любят женщин. И вообще блюзовая лирика очень женолюбива.

В лирике женщин — известных исполнительниц блюза 1920–1940-х гг. также содержатся десятки кодовых слов для обозначения вагины. Лил Джонсон пела о женском разочаровании в песне «Нажми мою кнопку (позвони в мой звоночек)», в которой она сожалеет о неспособности самоуверенного любовника найти ее клитор:

Мой мужчина думал, что он нашел Сэма.

Я сказала: «Давай, детка, ты не понимаешь,

Что делать с этой штучкой,

Что делать с этой штучкой.

Просто нажми мою кнопку, позвони в мой звоночек!»

Давай, детка, давай повеселимся,

Просто вставь свой хот-дог в мою булочку,

И я получу это.

Просто нажми мою кнопку, позвони в мой звоночек!

Мой мужчина вышел наружу, в дождь и холод,

У него был правильный ключ, но он не смог найти скважину.

Он говорит: «Где эта вещь? Эта штучка?

Я нажимал твою кнопку, но твой звоночек не зазвенел!»

[Речитативом] «Давай тут, мальчик! Давай, смажь мою

кнопку! Кажется, она заржавела!»

Теперь скажи мне, папочка, что все это значит.

Пытаюсь прикурить свечи зажигания, но все бесполезно.

Я не могу ничего сделать с этой штучкой,

с этой штучкой,

Я нажимал на твою кнопку, но твой звоночек не звонит!

Слушай, мой малыш, запыхался,

Работали всю ночь, но ничего не добился.

Что случилось с этой штучкой? С этой штучкой?

Я нажимал на твою кнопку, но твой звоночек не зазвонил.

Услышь меня, детка, я на коленях.

Я хочу, чтобы папочка просто услышал мою просьбу,

И дай мне эту,

Эту штучку.

Просто нажми мою кнопку, позвони в мой звоночек.

Джонсон рассказывает, каким должен быть ее идеальный любовник: красивым и хорошо сложенным, и он не будет лениться, а каждое утро станет просыпаться рано, чтобы топить печь. Он будет сбивать ее молоко, варить ее кашу и печь ее печенье. Она останавливается на его физических характеристиках — его росте и силе — и настаивает на том, чтобы он был как пушечное ядро. Она объясняет, что именно из-за всех этих качеств она хочет быть с этим мужчиной, в конце концов, она ведь самая горячая девчонка в округе. Повторение различных метафор, обозначающих обоюдное желание и сексуальное удовлетворение, подчеркивает, что для получения удовольствия главное — взаимность.

Великие исполнительницы блюза иногда оплакивали утрату сексуального удовольствия. В 1936 г. в песне «Если вы увидите моего петушка» легендарная Мемфис Минни пела:

Если вы увидите моего петушка, верните его домой.

Я перестала находить яйца в своей корзине, ох-хо-хо,

потому что мой петух исчез.

Хит Мемфис Минни оплакивал ее «пустую корзинку». А год спустя Бесси Смит спела «Мне нужно немного сахарку в мою чашку». Ей нужен сахар, но, кроме этого, ей также нужна сосиска в ее булочку, ей нужен любовник, чтобы он немного подвигал пальцем, ей нужно кое-что, что «похоже на змею»:

Я устала быть одинокой, устала быть грустной,

Я бы хотела, чтобы со мной рядом был хороший человек,

с которым я могла бы поделиться своими проблемами.

Кажется, что в этом мире все стало неправильно с тех

пор, как мой мужчина ушел.

Мне нужно немного сахарку в мою чашку,

Мне нужна сосиска в мой хот-дог.

Я могу выдержать немного любви, ох, как мне плохо,

Мне так весело, мне так грустно.

Мне нужно немного тепла на моем этаже.

Возможно, я смогу поправить дело.

Что случилось, папа, приди и спаси душу своей мамочки!

Потому что мне нужно немного сахарку в мою чашку,

Черт возьми!

Мне нужно немного сахарку в мою чашку,

Мне нужно немного сахарку в мою чашку,

Мне нужна сосиска в мой хот-дог.

Ты становишься другим, мне сказали,

Проведи пальцем, урони что-то в мою чашку,

Мне нужно немного тепла на моем этаже,

Возможно, я смогу поправить дело.

[Речитатив] Встань с колен! Я не могу понять, куда ты клонишь!

Здесь внизу так темно!

Похоже на змею!

Давай сюда, опусти что-нибудь сюда, в мою чашку!

Перестань валять дурака и наполни мою чашку!

Бо Картер пел с отсылками к этим напористым женским голосам, используя свой собственный контрапункт сексуальных метафор. В отличие от литературных произведений белых женщин викторианской эпохи, которые смотрели на секс как на «несправедливость» и «соблазнение и предательство», что предполагало мужское доминирование и женскую сдержанность, в текстах блюзовых песен пары пенис-вагина играют вместе и на равных: они взаимозависимы и действуют вместе, нуждаясь вдруг в друге. Сексуальный мир блюза подразумевает привязанность и острую взаимную физическую потребность, при которой не доминирует ни мужчина, ни женщина.

437-3725264

Ряд других метафор описывает пары предметов, которые не только взаимодействуют друг с другом, но и действительно подходят друг другу. Картер говорит, у него есть стиральная доска, а у его любимой есть ванна и что, когда они соединятся, пара сможет «тереть, тереть, тереть», и, конечно, стиральная доска сама по себе, без ванны (в которой она находится), бесполезна. Похожее сравнение Картер делает и дальше, когда поет о своем «венчике» — приспособлении, которое использовалось для сбивания масла. Неудивительно, что его малышка является обладательницей маслобойки. Песня продолжается в непристойном, но при этом любовном ключе: у Картера есть игла, а у его возлюбленной — ткань, и вместе они могут делать стежки до тех пор, «пока мы оба не почувствуем это». Эти серии куплетов описывают отношения, построенные на взаимности, в которых ни одна вещь не приносит пользы в отсутствии «пары». Эти метафоры подчеркивают взаимную необходимость в сексе. Картер заканчивает песню словами о том, что в то время, как у его малышки есть «мясо», у него есть «нож» — и если она позволит ему делать «ее нарезку», это «определит» его жизнь.

В 1938 г. блюзовый музыкант Блю Лу написал и исполнил чувственную песню «Не трогай мою ногу». Песня так пылко и так откровенно рассказывала о сексуальном желании с женской точки зрения, что на время даже попала под запрет: «Ты говоришь, что принимаешь меня и прекрасно ко мне относишься, но я знаю, что у тебя на уме. Если ты продолжишь пить, то издергаешься, и ты заведешься, прося сочную золотистую индейку…»

Некоторые женщины-певицы находили еще более яркиеи откровенные образы. В 1936 г. Джорджия Уайт записала песню «Я буду продолжать сидеть на нем (если я не могу продать его)». В песне используется образ «стула» для того, чтобы выразить гордость и чувство собственного достоинства в сексе, а юмор, который пронизывает эту композицию, позволил ей пройти цензуру. Песня рассказывает о женщине, которая намеревается продать стул, но только за хорошую цену. Если она не может продать свой стул, заявляет Уайт, то она будет просто продолжать сидеть на нем. Слушатель должен приобрести стул, если он так страстно желает его иметь, — Уайт не собирается отдавать его просто так, как бы ни хотел этого покупатель. Об этом не может быть и речи! Песня призывает покупателя сделать решительный шаг и показать, как он ценит этот предмет. Уайт с бравадой поет о прекрасной нижней части стула. Она отмечает, что, если покупатель желает получить нечто высокого качества, он должен хорошенько за это заплатить, и обещает, что он об этом не пожалеет. При этом она подчеркивает, что уговорить ее будет нелегко. В этом контексте идею обмена «денег» на «стул» не следует рассматривать в качестве метафоры «продажной любви». Скорее, это заявление Уайт означает, что она ценит свою сексуальность и не собирается относиться к ней так, будто она ничего не стоит.

Четыре года спустя появилась новая версия этой песни в исполнении Рут Браун, еще более откровенная:

У меня есть магазинчик подержанной мебели,

И я думаю, что мои цены справедливы.

Но однажды пришел один по-настоящему подлый парень,

Увидел этот стул, захотел купить его,

Но не купил — пожаловался, что цена слишком высока.

Так что я посмотрела ему прямо в глаза,

И это был мой ответ…

Если я не могу продать его, я буду на нем сидеть.

Я не собираюсь отдавать его за просто так.

Теперь, дорогуша, если ты хочешь его иметь, тебе придется купить его.

И я имею в виду только то, что я сказала.

Теперь, как вам это понравится,

Я жду его дома каждую ночь.

На нем сидели всего один или два раза, он все еще хорош и крепок…

Вы не сможете купить лучших ножек во всем городе.

А эта спинка! Да что там — на многие мили вокруг!

Потому что он сделан для комфорта,

Он сделан для того, чтобы им пользовались.

Где еще вы найдете такой стул?

Такой мягкий, плюшевый, гладкий и изящный.

Детка, для изделия такого высокого класса любая цена будет слишком низкой…

Теперь посмотри на это отличное сиденье.

Разве оно не радует глаз?

Гарантированно выдержит

Любой вес и размер.

Если я не могу продать его…

Традиции афроамериканского блюза продолжали менять американскую популярную музыку. Его наследниками стали рок-н-ролл и хип-хоп. Но откровенная и полная юмора лирика блюза с ее восприятием женского сексуального желания, увы, не выжила.

531-8687041