2007-0-20553399:15 — я вскакиваю от гитарного запила Space Tracking — Deep Purple. «Здрррравствуй страна, здррраствуй великий город, здррраствуйте все!!! это Рррразворот на радио Эхо Москвы, Пррраво Знать!».

Голос принадлежит Сергею Леонидовичу Доренко, и там, в 2007-м, в честь него я, без шуток, хочу назвать сына. Я даже придумал сокращение имени-фамилии-отчества Доренко, по примеру Вилен: Серледор. Отличное имя, — говорю я себе.

Я вскакиваю от громогласного баритона телекиллера, под кроватью стоит полторашка «Степан Разин» Адмиралтейского. Цена такой полторашки в 2007 году — 33 рубля. Моя дневная норма, если не пью ничего крепкого, — 4 полторашки в день. Пиво наливаю в икеевскую кружку, прозрачно-коричневую, дожидаюсь отстоя пены, доливаю и жадно выпиваю. Когда к Доренко в студию приходит автоэксперт Пикуленко, я уже изрядно пьян.

vrez19-6533331

2007 год присвоили себе повзрослевшие эмо. «Верни мне мой 2007» — это их лозунг, но кто из нас, никогда не красивших челку в розовый, не повторяет его с придыханием? Этот год оказался значимым, переломным, точкой отсчета. Именно тогда в России начался 21 век.

В 2007 в мусорную корзину отправились DVD-диски с фильмами, массово появился широкополосный интернет, сотни тысяч людей зарегистрировались Вконтакте — эти три события для многих более ощутимы и значимы, чем полет в космос или формально открывшая новое столетие атака террористов на здания Всемирного торгового центра.

В 2007 за океаном представили первый айфон, а на торрентах уже можно было найти больше контента, чем на Горбушке. Россияне окончательно смирились с тем, что Путин будет сидеть в Кремле вечно, а великих рок-групп больше не предвидится.

Серьезные экономисты могут, вероятно, дать объяснение феномену 2007 года, когда огромное количество кредитов, уже через год приведшее к кризису, позволили индексировать зарплаты, опережая инфляцию. Во всем мире, или по крайней мере в золотом миллиарде, люди начинают получать больше по сравнению с предыдущими годами. Пика достигает и потребительское кредитование, а вслед за ним и потребительский спрос. В Россию окончательно приходят все мировые бренды.

В без двадцати одиннадцать я пьяный слушаю, как автоэксперту Пикуленко задают вопросы исключительно из каких иномарок выбрать — Getz или Renaut Symbol, Focus или Camri?

vrez29-2152463

Деньги мифическим образом есть у всех. Например у моего соседа Пети, который барыжит бутиратом, и в 2010-м сядет за это, чтобы достаточно быстро выйти и стать приличным семейным человеком. Когда я выхожу за новой полторашкой «Адмиралтейского», бутиратные зомби уже начинают свой утренний променад. Их походка нетверда, движения резки, они норовят тебя потрогать, а к вечеру оказываются в видосах на ютубе.

В лучшем номере «Афиши» из тех, что я когда-либо читал, в том, который про сны (он вышел в феврале 2007), люди, подозрительно похожие на моих друзей, рассказывают, каково это — жить, постоянно играя в WOW. Еще нет никакой Доты, есть WOW и дорожка амфетаминов на ночь, сооруженная при помощи студенческой карточки на метро и занюханная через скрученный полтос. Надо за сигами выйти, но никак — рейд. Есть «Доказательство Смерти» Тарантино, которое скачивается с торрентов («о, 2 часа осталось, 76 процов уже, вообще нормально …») Есть джин-тоники в синих баночках, и случайный разговор в утренней маршрутке: «Ты же знаешь, с кого Дуров спиздил контакт? Ну есть такой сайт, короче, Facebook…».

vrez39-8602829

Есть выражение «офисный планктон» — которым стебут за рубашечку и брючки из Topshop, только что открытого в «Меге». Туда идут автобусы, полные 18-летних выкидышей бэби-бума 1989 года, они младше тебя, но кажется, развиваются быстрее. В их руках «Ягуар», в глазах похоть — им только что исполнилось 18, тебе 20, но вы уже разные поколения. Их девки отчего-то красивее твоих ровесниц, и ещё им проще набить себе какой-то немыслимый пестрый рукав. Это их год 2007.

Меня пьяного катят на телеге из гипермаркета, парковки раскинулись на километры вокруг, и в них ощущается непрекращающийся праздник. XXI век начался. Май, собирается гроза. Воздух конденсируется, краски сгущаются, и так же сгущается время вокруг. Вконтакт не проверял 3 дня, и это нормально. Это же как почта. Можно конечно мониторить страницы, но нет пока никакого feedа, никакой музыки и видосов.

Видел мы прикольную группу создали — Гарри Поттер и Русский Транзит? Хахаха — какая чушь! А видел мою новую аватарку!? А слышал Майоров себе айпод купил? Зачем он нужен, выебоны, купил бы себе простой мп3шник…

2007 год, как салют, разлетается над остатками старого века, человечество никогда не будет прежним.

vrez48-4491647

Время вокруг сгущается до предела — 70-е, 80-е, 90-е. 2007-й берет лучшее из них и несет сквозь лихое лето в невыносимом постмодернистком салате. Больше не будет никакого одного настроения эпохи, будет объединённое время, года-вспышки, года-праздники. Больше нет одной идеи — хиппи, потерянных поколений, времени анархии и протеста — в 2007 году есть все. Это все в многочисленных группах создаваемых в контакте, на торрент-хранилищах, в деньгах, которые можно просто так взять у банка, чтобы свободно ими сорить.

2007 год — конец истории, и её резюме, оттого он никак не может стать ретро. У 2007 года нет стиля, только атмосфера, ощущение. 2000-е не сформулировать, их можно прочувствовать, показать на пальцах, активно жестикулируя, улыбнуться, как в 2007-ом. Там лишь один символ — Скорость.

Та скорость, с которой в эфире у Доренко журналист Похмелов рассказывает про спорт. — «Ну все, Костя, мы уходим на новости», — перебивает его басистый ведущий. А я уже в говно со своей полторашки. Та скорость, которая в маленьких пакетиках: хочется скачать «Афоню» с торрента (Посмотрю, это же про меня кино!). Скорость, с которой забывается хит Петра Налича «Ягуар» (это же не про машину, а про красные баночки, ну конечно…) парни сами клипец сняли, прико-0-ол…

Та скорость, с которой 2007 год удаляется все дальше и дальше в прошлое, и от него не остается ничего. Ничего.

Ужас какой. 6 лет прошло. А ВКонтакте и торренты и айфоны и машины в кредит — это не его достояние, а современности.

И музыка 70-х — не его достояние, хоть в тот год и слушал только её. И ностальгия по 90-м — не его достояние, хоть в тот год все в неё ударились.

Сиротливый 2007-ой — это майское небо над парковкой только что открытого гипермаркета, пронедгрозовое, сгущающие. Но о и сейчас такое же.

А наутро похмелье, «Адмиралтейское» и бас Сергея Доренко.

До 2007 года ничего не было. Все прошлое придумали именно тогда.