Как продержаться в споре с философом 10 минут? Не знаю, можно развязать драку или расплакаться. Для того, чтобы к тебе за советом приходили с почтением волхвов или чтобы начать считать себя умником, нужны гены и годы аскезы и труда. А чтобы показаться мудрецом большинству, которое всегда ошибается, на отдельной вечеринке, достаточно заявить своим внешним видом о пренебрежительном отношении к заботе о себе, оставшись при этом элегантным (оторванная пуговица на выглаженной рубашке), грустно улыбаться, всем напиткам предпочитать вино и привлечь внимание пьяного большинства парой веселых историй о философах.

Люди с бородами в тогах: Кант, Милль, Шопенгауэр, Ницше, Фрейд, Сартр… Их имена присыпаны пеплом и окутаны паутиной вечности. Они известны не меньше, чем герои Библии, и так же сексуальны. О них пишут, не чувствуя вины за порчу бумаги. Огонь, материя или вода? — спорили в Древней Греции. Но кому это интересно, если доступны онлайн-лекции по физике? Еще немного о людях в тогах:

Мне всегда грустно, когда я думаю о Сократе: история повторяется — тех, кто задает слишком много вопросов, никто не любит.

Сократу вписали попрание морали, антиобщественный образ жизни и казнили. Современные историки из Кембриджа совсем недавно пришли к выводу, что казнили его все-таки на законных основаниях. Тут уж или постамент сократовского бюста дает трещину, или под вопрос ставится вся идея правосудия.

Ты должен соотнести себя с героем его аллегории. Представь людей в темной пещере, освещаемой только светом костра позади них, прикованных таким образом, что все, что они видят, — это тени на стене. Когда одному из них удается выбраться из оков и увидеть мир не в форме плоских теней, его охватывают страх и сомнения, и не каждый, оказавшись на его месте, решит продолжить исследовать реальный мир и делиться знаниями с приятелями по пещере.

Но мир не забудет и тех, кого он мягко критиковал, — их именами названы площади и университеты. Вклад Маркса в философию заключается в том, что каждый приличный человек в западном университете ненавидит капитал и поддерживает социалистическую партию. Маркс не придумал ничего нового и не был главным революционером. Его основная заслуга — в формулировании законов развития, при котором важнейшую роль играет материальное производство. Поэтому для любого марксиста вклад Энгельса в развитие марксизма будет казаться бо́льшим, так как именно он обеспечил материальную основу: если бы не доход фабрики его отца, у ребят не было бы времени на книги.

Фрейд был уверен, что все багеты, ножки стульев, карандаши, смерчи, подзорные трубы, всплывающие в наших снах, являются символами члена. Не менее интересна его теория забывания. Например, если вы не можете вспомнить имя своей одноклассницы, глядя на групповой школьный снимок, вероятнее всего, ее зовут Ирина. Все просто: вы беспокоитесь о возможной беременности и достали фотографии, чтобы отвлечься. Ваше подсознание вытесняет все слова, которые могут напомнить вам о том, о чем вы сейчас думать не хотите: Ирина — Иришка — кровища. Было бы абсурдом считать, что он всегда был прав, но он был прав слишком часто, чтобы ему не верить.

Последняя решает вечные проблемы с помощью логики и сложных формул, часто лишая простых смертных возможности насладиться плодами мысли просвещенных. Такие философы оккупировали университеты в Англии, Канаде, Новой Зеландии и даже Австралии. Континентальная философия — это все то, на чем не стоит знак «аналитическая философия»; она связана чаще с историей, чем с наукой и территориально расположилась в материковой части Европы.

Основная критика, звучащая в адрес аналитической философии, направлена на методы, которыми она пользуется: строгая логика и сциентизм. Критически настроенные комментаторы, в свою очередь, говорят, что разделение на две школы — попытка легитимно ограничить сферу компетенции, удобная отговорка «Я ничего об этом не знаю, я с континента».

Он бил своих учеников, ставя под сомнение эффективность модели обучения с применением только теоретических методов познания. В особо тяжелые моменты выпускники этой школы говорят себе: меня бил самый значительный философ XX века, мне уже повезло больше, чем большинству. Степень абстракции философии Витгенштейна можно представить с помощью мысленного эксперимента, доказывающего, что люди в принципе не могут понять друг друга. У каждого есть коробок, видеть содержимое которого может только один человек. Каждый утверждает, что в его коробке жук. Так как никто не может сравнить своего жука с жуком соседа, всем остается только верить в то, что обозначаемое разными людьми одним словом действительно является одним и тем же объектом. Другими словами, мысли, выраженные при помощи языка, запечатлевают реальность, а структура языка также зависит от реальности. Реальность субъективна, понимание невозможно.

В континентальной части Европы были свои заботы.

Бытие и другие странные для современного немецкого языка слова — одна из характерных черт его работ, почти как диалектическое отношение к евреям. Он имел успешную карьеру в нацистской Германии, жаловался на слишком большое количество евреев в академической среде («Сколько времени тратится на бесполезные вещи — написать рецензию, похлопотать о стипендии для кого-то, и кто же все эти люди, которые отнимают у меня время? Евреи!») и имел любовницу-еврейку. Хайдеггера можно не читать, ссылаясь на авторитетные мнения о том, что политическая позиция философа накладывает тень на все его творчество. В Израиле он запрещен, как и Вагнер. Его важное «Бытие и время»  — в основном о том, что мы можем жить и справляться с проблемами, только смирившись с обстоятельствами. Эта мысль повлияла на возникновение экзистенциализма (и то, что позже она была изложена в более красивой, художественной форме, еще одна причина не читать сложного Хайдеггера).

Но на их лекциях в университетских аудиториях и кафе все равно молодежь падала в обморок от нехватки кислорода так же часто, как от наркотиков на концертах рок-звезд в США.

Большая тройка экзистенциалистов — Жан-Поль Сартр, Симона де Бовуар, Альбер Камю. О свободной любви между ними и десятками других людей написаны прекрасные художественных книги, и, возможно, без них не было бы того французского кинематографа, который мы любим — с обнаженными красивыми людьми, группами более двух в постели. Следующие далее детали можно было бы счесть сплетнями и копанием в чужом грязном белье, если бы мы не говорили о философии. Любившие друг друга Сартр и Бовуар решили не заниматься сексом и не вступать в брак, в силу буржуазности последнего. Секс между двумя эмоционально привязанными друг к другу людьми также не довел бы до добра: во-первых, как можно быть уверенным, что партнер хвалит твои работы, а не тебя, во-вторых, как можно ставить свою свободу под угрозу привязанности к незаправленной постели? Сексуальными партнерами Бовуар часто становились ее студенты и студентки; распределить любовниц Сартра по категориям биографам не удается ввиду огромного их количества. Среди них была и жена Камю, с которым он однажды очень сильно поругался, но не из-за жены, конечно, а из-за политических взглядов.

На пальцах: если ты продаешь мобильные телефоны пять дней в неделю, ограничен в выборе профессии, ругаешь место, в котором живешь, — это не повод ныть. Себя нельзя найти, но можно создать. Каждый человек делает выбор каждую минуту, и возможность этого выбора одновременно дает и ограничивает свободу, так как связывает человека ответственностью за этот выбор. Активное примирение с обстоятельствами обеспечивает достойное человеческое существование. Фраза «создать себя, а не найти» может быть актуальна и сейчас, но только представьте, что значил экзистенциализм в межвоенной Европе для интеллектуалов-буржуа! А тезис о том, что провинцию нельзя вывести из человека, старее экзистенциализма.

Структурализм, постструктурализм и постмодернизм — веселее уже не будет, хотя… нет, будет, но сначала станет совсем скучно.

Постструктуралисты заявляют, что читатель гораздо важнее писателя (о «смерти автора» заявил Ролан Барт и ни капли никого не расстроил). С этого момента знать биографию писателя совсем не обязательно для поиска смысла романа. Не путайте смысл с правильной интерпретацией: первого вообще не существует, последним человеком, который мог разъяснить нам, «что же все-таки автор хотел сказать», был автор, который умер. Например, в чем смысл «Анны Карениной»? Не в том, чтобы описать нравы и мораль аристократического общества XIX века (это можно было бы сделать проще и короче), и не в том, чтобы рассказать историю любви (этим все занимаются много веков). Заявляя о смысле текста, мы накладываем ограничение на этот текст, в котором на самом деле столько смыслов, сколько прочтений.

В арифметических понятиях история — это по большей части история войн и наследных династий, а истории простых людей, тех, кто исключен из доминирующего нарратива, остаются не учтены. Если тебе кажется это странным, вспомни, что когда-то в истории не существовало женщин вовсе, разве что в качестве объектов королевского двора. Если что-то мешает тебе публично признать вклад гомосексуалиста в новейшую философию, скажи, что его работы недостаточно академичны, а пренебрежение нарративами колониальных стран не позволяет тебе признать его правоту. В конце концов, предложи применить теорию Фуко об освобождении от тотализирующей власти посредством полного подчинения этой власти, пригласив собеседника в БДСМ-клуб.

Его не слишком любили в университете: «Его ответы блестящи настолько, насколько они неверны. Его ответы не связаны с историей философии, с которой он мало знаком. Пусть придет в следующий раз». Ему потребовалось три попытки, чтобы поступить в университет. Он без конца решает «вопросы о вопросе» и утверждает, что абсолютное прощение невозможно и что по-настоящему прощено может быть только то, что не может быть прощено. То есть прощать нужно непрощаемое, таким образом делая невозможное.

Если вы все сделали правильно и начали с вина, то успех вам гарантирован. На любую критику отвечайте, что в нашем постиндустриальном обществе понятию «истина» нет места, что нарративы множатся в геометрической прогрессии и что нельзя вот так в ризоматическом 2014-м на полном серьезе говорить об основах и книгах «Введение в философию».