13-2357964

Десять минут мы выходим, лавируя, из гавани под стук двухтактных дизелей. В океан мимо Уолтонского маяка, как из горлышка бутылки, высыпается пара десятков яхт и катамаранов. Ветер очень свежий, мы идем оверштаг, в сторону городского пирса, который находится милях в двух от выхода из бухты. Каждые десять минут, при смене галса, шкипер орет: «Tacking!» — и вся честная компания пригибает головы и переползает на другой борт, для противовеса. Над головами проносится гик, и, выстрелив парусом, застревает в противоположной позиции. Яхта кренится так, что практически ложится на борт; я стою, упершись ногами в деревянный бортик, и под ногами у меня пролетает океанская вода. На санта-крузском пирсе, где рестораны и кафе, полно народу, а внизу, на деревянных брусьях, живут морские львы. Там их несколько сотен и трехсоткилограммовые самцы иногда ревут так, что гневные вопли можно услышать практически в центре города. Мне видны их светлые замшевые спины, на небольшом деревянном пятачке они лежат навалом, как сосиски в столовой. С пирса нам машут латино с удочками и вопят дети, полные энтузиазма.

На проходящем мимо катамаране главный парус надут так, что вот-вот лопнет, и за ним я вижу голубой силуэт мужчины, подтягивающего концы лебедкой. Оттуда приветственно свистят, вокруг летит водяная пыль, когда мы делаем вираж и ложимся на обратный курс. Внизу кто-то шатко вышел из гальюна и от болтанки держится за раскладной столик, чей-то мобильный телефон летит из рук и падает в мешок с мусором внизу.

Назад идти куда легче, шкиперу суют в руки бутылку, на лице его расправляются брови и воцаряется мир. С обеих сторон у входа в бухту чьей-то гигантской рукой насыпаны бетонные волноломы, похожие на модели молекул в кабинете химии. Шкипер пускает двигатель, и кто-то начинает с треском вертеть рукоятки, опуская паруса.

Лица горят от ветра и солнечного света, стоит звон собираемых пустых бутылок. В яхт-клубе выпивка по пятерке по случаю среды, туда вереницей стягиваются яхтсмены доедать свои хумусы и овощные чипсы. Над барной стойкой во всю длину помещения вывешены штандарты дружественных яхт-клубов. Стоит тот знакомый нарастающий гомон, когда все постепенно начинают говорить все громче, и уже через десять минут ничего невозможно услышать.

Однажды я ночевал на приятельской яхте. В кромешной темноте мне было слышно, как причмокивает вода вокруг корпуса, а с берега доносятся птичьи стоны и лягушачий протяжный скрежет. Потом каяк, на котором я приплыл, привязанный динным концом, течением прибило к борту, и он потихоньку стучит в борт, как приблудная собака.

22-2686733Первый моечный аппарат, который я купил на «амазоне», оказался полным говном: когда я собрал его и подключил воду, место соединения резиновой трубки с рукояткой сразу начало фонтанировать водой. Прокладка там никуда не годилась. Я плюнул и отправил мойку назад, в амазонскую прорву. Второй я заказывал, уже будучи умнее, и купил «кархер», ровно вдвое дороже первого, кляня себя за скупердяйство, которое стоило мне недели. «Кархер» был неидеален, но справлялся неплохо.

Помимо мойки, мне понадобились: жидкое средство для мытья палубы, паста для удаления черных полос от подошв, очиститель фибергласса, универсальное средство абразивного действия под названием «Друг бармена», очиститель ковров, очиститель ПВХ-сидений и обезжириватель для камбуза. Средство для защиты прозрачных виниловых окон и мойки стекла на основе уксуса. Телескопическая щетка, маленькая ручная щетка, флотская швабра, пылесос и десятиметровый водяной шланг. Переходник на 25 ампер для подключения бытовой техники к розеткам на яхтенной стоянке, за нереальную цену в полтинник. Потом я сидел и смотрел на эту кучу добра, думая: а как я попру весь это скарб от машины до пирса? Тележки, которые попадались мне, были двух типов: промышленного образца, похожие на танки и примерно так же стоящие, или китайские решетчатые недоноски для продуктов, со сроком службы в две недели. Пришлось мне купить здоровенную бочку из кожзаменителя, предназначенную для уборки листьев: она складывалась, как шляпа-цилиндр, была достаточно вместительна и имела ручки. Когда я набивал ее всем своим барахлом, то шел до пирса, шатаясь под грузом, как каторжник.

32-9976363Брэтт сказал: это дядина «Сантана», он просил ее помыть, а у меня руки никак не доходили. Буквально через два часа я понял, почему. Дядя оказался гультаем и обращался с яхтой как свинья. Судя по всему, щетина не касалась ее поверхности уже лет пять, не говоря о полировочном войлоке: 22 фута грязи, плесени и грибков. Воск с гелькоута сошел полностью, а пористые поверхности заросли мельчайшими водорослями, став легкого салатового цвета. Это было эстетически привлекательно, но совершенно недопустимо. В углу палубы, около шпигата, вверх ногами лежал высохший жук-плавунец размером с кулак младенца. Он завершал всю композицию, как горящая свечка — именинный торт, говоря: «Ну, кто тут желает поебаться?»

Я потратил на реанимацию «Сантаны» восемь часов. Сперва я драил ее щеткой с жидким мылом, пока не понял, что не берет. Тогда я перешел на «Друга бармена», которым пришлось драть самые пораженные участки вручную, на карачках. Ржавчину с палубы хорошо удалял фиберглассовый очиститель, но он был настолько атомной мощности, что оставлял светлые пятна, контрастировавшие с остальной поверхностью; это грозило превратиться в бесконечную битву, так что пришлось его отложить. Потом я прочищал от грязи шпигаты, чтобы они нормально пропускали воду с палубы, обрабатывал ржавчину на стоячем такелаже и смывал, смывал, смывал. К закату я стоял на палубе с дрожащими от усталости коленями, держа в руках швабру и ведро, у которого лопнула ручка. Мои штаны были заляпаны химикатами и плесенью и походили на сыр бри.

Но это было еще не все: после мне пришлось выяснить на себе, что такое морская походка, о которой я слышал от Капитана Блада и других друзей моего детства. Это когда выходишь на берег, а твой вестибулярный аппарат продолжает уравновешивать шаткую палубу под ногами. Ощущения, напоминающие легкую контузию, я испытывал до самого позднего вечера.

В бухте Санта-Круз есть около тысячи стоянок для яхт и катеров. Публика там самая живописная. Тети в байдарках медленно продвигаются к выходу из бухты, на коленях у них перепуганные шпицы, на головах — широкополые шляпы.

42-8726829

Пожилые пенсионеры выгуливают ретриверов, сойдя с полированных кораблей длиной в пятнадцать метров. Плохо одетые мужчины, похожие на сгоревшие сухари, живут на борту ради экономии на квартплате. Недалеко от выхода из бухты на якорях стоят океанские бомжи — категория граждан, не имеющих другого места жительства, кроме своей лодки. На такой стоянке можно жить бесплатно, но пресную воду и продукты приходится доставлять на борт самому. К тому же в заливе запрещено сбрасывать отходы ближе пяти миль от берега, поэтому ребятам приходится совершать небольшие путешествия в океан по мере наполнения гальюнов. Не дай бог вас поймают за сбросом какашек в пределах видимости патруля!

Жизнь в гавани похожа на отдельный мир, куда вхож не всякий. Для того чтобы получить место на популярной стоянке вроде санта-крузской, пришельцам приходится годами доказывать свою лояльность именно этой гавани: вовремя платить взносы, поддерживать чистоту на борту и пирсе, докладывать обо всем, что видишь. Все для того, чтобы получить однажды конверт от начальника порта с официальным слипом на твое законное теперь место около плавучей платформы. А уж о том, сколько усилий требует уход за яхтой, которая круглый год находится в соленой воде, можно рассказывать до посинения.

Решив заниматься мойкой лодок, я завел аккаунт на фейсбуке и отдельную электронную почту, подруга придумала мне сине-желтое лого. Я таскался по санта-крузской гавани и трем другим, в пределах досягаемости, развешивая рекламные плакаты и распихивая визитные карточки под дворники. Я перемыл все лодки яхт-клуба Университета Санта-Круз, включая крохотные учебные лоханки «кварц», задаром, для рекомендаций. Я стоял с плакатом, обещая невиданные скидки на свои услуги, однако все, что из этого вышло, — это парочка сердобольных пенсионеров, которые так и не позвонили. Зато я получил звонок из офиса директора порта, откуда мне сказали, что поступают жалобы: мои визитные карточки прилипают к лобовым стеклам, и их потом невозможно отодрать. Это была последняя соломинка.

51-6719024