law-0-3096790law-1-3816836Начнем с того, что в Америке стукач – слово исключительно из словаря криминальных элементов. Одни негодяи докладывают про других негодяев и в итоге получают кличку «стукач». Вне мира ножа и кастета стукач будет именоваться словом «информатор» — совершенно другое дело, согласитесь. А информаторов в Америке великое множество, это правда, однако никто не относится к ним с презрением.

«Информирующие американцы» знают, что могут рассчитывать на защиту со стороны государства. В противном случае, все мафии и лихие банды, которых в Штатах было полно еще не далее, как в тридцатых годах прошлого века, по-прежнему были бы на своих местах и продолжали почетно именовать себя «Wiseguys» или «Goodfellas», не будучи при этом ни первыми, ни вторыми.

law-2-1630626

Отдадим должное американскому государству: оно умеет добиваться своего. Борьба что с расовыми предрассудками, что с мафией проводилась со знаменитым американским размахом – не жалея ни сил, ни средств. Посмотрите киноленту «Миссисипи в огне» режиссера Алана Паркера: убийство трех активистов борьбы за расовые права расследовали несколько сотен федеральных агентов, которые прочесывали поля, овраги, реки и пруды до тех пор, пока тела не были найдены. За спиной агента, возглавлявшего расследование, стояла огромная система, цель которой была – показать всем, что убивать черных отныне безнаказанно не будет никто. Мощности этой системы были направлены в богом забытую дыру просто по принципиальным соображениям – чтобы засранцы усвоили. Таким же образом боролись и с мафией – тысячи полицейских, информаторов, самолеты, вертолеты, автомобили, прослушка. Миллионы долларов, миллионы человеко-часов.

И программы защиты свидетелей, конечно. Могу только вообразить, каких усилий стоит уничтожить существующую, а потом создать новую личность в современном государстве, где жизнь любого гражданина зафиксирована в тысячах разнообразных документов. Но государство на это идет, потому что граждане должны знать, что после судебного процесса они будут живы. Живы, пусть под именем Джон Доу, пусть где-нибудь в Арканзасе, но не под аккуратным камнем на кладбище в Бруклине.
Пиетет к законности вбивался в американские затылки десятилетиями, и это была поистине титаническая работа. Вам известно, что американская нация – понятие само по себе абсурдное. Назвать словом «нация» многочисленных авантюристов, беглых преступников и парий всех национальностей, приплывших на континент за фартовой жизнью может только ненормальный.

Книги, песни, стихи и кинофильмы. До сих пор я наблюдаю в американском сознании плохо замаскированное уважение к людям, действующим по методу «стреляй, а там посмотрим». На то, чтобы повернуть общественное мнение в другую сторону, ушло несколько поколений граждан и полицейских.

law-3-6975757

Российский народ в этом контексте представляет собой девственное поле, зарастающее сорняком.  Мы учимся обманывать закон прямо со школьной скамьи, американцы там же впервые усваивают, что делать этого нельзя. Мошенничать на экзаменах считается позорным преступлением в Америке, и этот грех карается без пощады и снисхождения. В России же удачно списать на экзамене – честь и удаль. Американцы аппелируют к совести, они говорят: «Ты списал, а не выучил – значит, ты занял чужое место». Мы говорим – «Я обдурил экзаменатора и сдал, а знания как-нибудь потом». Многовековая история российского государства кишит вырванными ноздрями, тюремная культура здесь богата на традиции. Мы живем, как говорил поэт Борис Рыжий, «в той стране голубиной, что делится/тыщу лет на ментов и воров». Воровскую культуру нам вливали внутривенно по дворам и добились большого прогресса. Украли и изгадили прекрасное слово «шансон», чтобы легализовать бандитскую пропаганду. Бандитам, между прочим, тоже нужно где-то ковать кадры. Родное государство смотрит на эти игры снисходительно, может, потому, что проще иметь дело с малограмотными ворюгами, нежели с образованными личностями, это даже большевики поняли быстро и обращались с уголовниками, как с «социально близкими». Успех «Радио шансон» у широких слоев населения не дает надежд на скорое улучшение ситуации.

Заметим также, как отличаются понятия «коп» и «мент». Слово «коп» не имеет презрительного душка, которым веет от «мента», более того, коп, как минимум нейтральный, если не дружелюбный, защитник закона, а вот мент – совсем другая история.  Американские уличные копы всячески стараются защищать эту репутацию. В Санта Круз, например, местных полицейских знают по именам и останавливают просто поболтать. Сотни раз я наблюдал полисменов, терпеливо возящихся с самыми завшивленными и вонючими из бродяг, которые стекаются сюда отовсюду. Отмечу, что в таких случаях полицейские надевают латексные перчатки, но им по инструкции не положено строить из себя Мать Терезу.