02-7462541

В 80-х Жан-Мишель Баския был самым хайповым художником, он одним из первых оседлал новую волну. Похожий на певца Теренса Трента Д’Арби, особенно растительностью на голове, он рано ушел из дома, и все ради того, чтобы бомжевать с друзьями-пропойцами и делать татуировки стенам бруклинских трущоб — своими тегами он «забомбил» все, до чего маркер дотянулся. Когда вам говорят, что Бэнкси принес граффити в галерейное пространство, то это неправда. Работа велась задолго «до». В то время в Нью-Йорке существовало много террористических бандформирований граффити, но Баския был из разряда одиночек. Ранний период его творчества под псевдонимом «SAMO» представляет интерес разве что для любителей древностей и патологоанатомов.

19-5509891

Баския — выходец из этнического гетто (он был американцем гаитянско- пуэрториканского происхождения), что не могло не отразиться на его работах. В его живописи фигурировали Святой Георгий или Иисус Христос — древнеафриканская наскальная живопись схожим образом вызывала к жизни духов и мифологических героев. Черепа, кости и африканские маски, похожие на шлемы регбистов, принесли в нашу реальность вуду-культ старообрядчества, а вызванные им духи до сих пор бродят по улицам современного города, где продают хот-доги и попкорн на каждом углу. Если обобщить, его стиль — это психоделический сплав из «детского» воображения и переосмысленного экспрессионизма; гальванизация живого трупа примитив-арта и ренессанс античности.

В 1981 году поэт Рене Ричард написал статью «The Radiant Child» в журнале Artforum, которая открыла перед ним двери в большой мир современного искусства, где крутятся все деньги. Но именно знакомство с Энди Уорхолом вознесло Баския на вершину коммерческой пирамиды: его фигуративная живопись сразу обрела статус «дорогой», а групповые выставки «на одну ночь» сменились большими сольными экспозициями в Европе.

28-9153069

Старик не остался в стороне, по-отечески приложил руку к молодому телу гения, и утром Баския проснулся знаменитым, сорвав джек-пот в «Утренней звезде». Только представьте — немолодой морщинистый Уорхол и очень молодой Баския. За одну ночь Жан-Мишель стал настоящей звездой богемных тусовок Нью-Йорка: вот он выпивает в обнимку с Дэвидом Боуи, а вот ест бутерброды со шпротами в компании Роберта Раушенберга. А в 1985 году его портрет даже украсил обложку культового The New York Times Magazine. На вопрос, как Энди Уорхол повлиял на молодого художника, Баския ответил: «Я теперь все время ношу чистые брюки».

Многие до сих пор негативно реагируют на его работы: искусность художника очевидна не всем. Но он и не был художником в привычном смысле этого слова, зато умел пошутить и не чурался эпатажа — «каждая линия подразумевала нечто». Его и в те времена ругали за «каракули», «наркоманскую мазню», «так и ребенок нарисует», что уж говорить о дне сегодняшнем. Тем не менее, целый ряд российских, с позволения сказать, художников использует сходную стилистику, выпячивает губки и пускает слюни на гранты. Злопыхатели ругают Баския за вычурный китч а-ля «рисунки на стене». «Я любил тебя под сломанным забором». Иногда я жалею, что Баския так рано умер и не имел возможности читать комментарии многоуважаемых читателей, которые «тоже так могут», но никто не снимает о них фильмы. Они просто могут и все. Святые люди.

19-5509891

Его образ, как и его творчество, был традиционно мифогенным — как спал на улицах Ист-Вилладж в картонных коробках и умер молодым от передозировки акварелью, не дожив до тридцати лет — т.е. Жан-Мишель на 100% соответствовал представлениям обывателей о богеме. Они (обыватели) ничего не понимают в искусстве, зато любят трогательные истории. Возможно, никаких художественных достоинств у него и не было, зато была оригинальность. И в этом его художественный жест. Сегодня его картины продают на аукционах за миллионы долларов, и это показательно. Потратить пару миллионов на картину Баския — это признак статуса. Яркий пример того, что Торстейн Веблен называл демонстративным потреблением: способом рассказать всем, сколько у вас денег, не рассказывая. Босяк с амбициями заставил мир раскошелиться, а сам умер. Тем не менее, его работы очень сильные — они несут в себе энергию разрушения и распада.