Китай — большая деревня, которая никак не разделается с грязью на улицах, она зажата помойками и окаймлена тропинками, по которым сопливые не по возрасту бойкие девчонки смываются из школы, чтобы подцепить какого-нибудь работягу, заработать под забором 20 юаней, пакет чипсов и гонорею.

Один из четырех городов центрального подчинения, 15-миллионник Тяньцзинь в 2019 обзаведется собственным Манхэттеном. Для строительства финансового квартала Юйцзяпу для этого снесли рыбацкую деревеньку, основанную в 15 веке. Обычная практика, 47 небоскребов должны принести городу огромную прибыль, а исторической сентиментальностью власти не страдают. И опять-таки, как обычно, гигантские потемкинские деревни скрывают темные схемы: вложения должны многократно окупиться, но спустя как минимум десятилетия, а государственные строительные компании уже по уши в долгах, и проекты такого рода многими рассматриваются как попытку оттянуть крах индустрии и предотвратить замедление роста ВВП — показатель, на который в Китае молятся.

Архитектор суда округа Миньхан в Шанхае был фанатом американского кино и рассудил логично: что может вызвать больший трепет, чем всесильные Белый дом и Капитолий? Он смешал элементы двух зданий и получил внушительную байду, в которой не погнушался бы заседать Калигула. Удивительно, что власти дали добро на каменную аллюзию, ведь именно Вашингтон постоянно клюет китайцев за преступные нарушения прав человека.

Скучающий магнат-горнодобытчик дал 940 миллионов долларов на возведение в провинции Гуандун клона живописного австрийского поселка Гальштат, занесенного в списки всемирного наследия ЮНЕСКО. Австрийцы сначала расстроились и заявили, что рады были бы служить источником вдохновения, а не образцом для точной копии, но потом оттаяли, мэр Гальштата даже прилетел на церемонию открытия и заявил, что испытывает гордость. Местность, в которой построили клон, практически исчерпала свои запасы полезных ископаемых, и теперь городок надеются спасти за счет туризма. Китайцам не привыкать к новоделам, большинство памятников культуры древней Поднебесной — такие же имитации.

В Тяндучене близ Шанхая девелоперская компания выстроила несколько кварталов натурального Парижа с Марсовым полем и Эйфелевой башней в масштабе 1:3. Дома Маленького Парижа могут вместить 100 тысяч человек, но из-за дороговизны метража там живут пока около двух тысяч богачей. Типичное для Китая явление, когда предложение жилья превышает платежеспособный спрос, и целые города-призраки с готовой инфраструктурой и подведенными коммуникациями стоят без жильцов. Официально существующих квартир, в которых люди больше полугода не потребляли электричество, свет и воду, по данным китайской прессы, в стране около 60 миллионов.

Темзатаун — такой же малолюдный городок под Шанхаем. Псевдотюдоровский стиль и квазиготика, искусственная Темза, красные телефонные будки, узкоглазые полицейские в униформе бифитеров и цены, сравнимые с настоящим Лондоном.

Кукурузное поле в Уцине превратилось в Маленькую Флоренцию — шоппинг-квартал с фонтанами, каналами и торговым центром в виде Колизея. Выглядит на удивление прилично, видимо, потому, что спонсор, очередной горнодобывающий концерн, выбрал в подрядчики итальянскую дизайнерскую фирму. Удачно расположенная между Пекином и Тянцзинем, Маленькая Флоренция каждые полчаса принимает поезд с любителями шоппинга — в любви к лакшери-брендам китайцы могут сравниться разве что с русскими.

А вот знаменитая капелла Нотр-Дам-Дю-О в Роншане, которую Ле Корбюзье якобы построил под влиянием псковской храмовой архитектуры, которая сначала отпугивала священников, а потом была признана величайшим сооружением 20 века, была скопирована китайцами так плохо, что при соблюдении всех пропорций напоминала скорее бункер Мао или ковчег 4 энергоблока Чернобыльской АЭС в колористике старого убитого дождями бетона. Возмущенные хранители памяти Ле Корбюзье добились решения об уничтожении неудачного клона, и капеллу взорвали. Якобы. Возможно, ее просто спрятали от спутников, и жители Чжэнчжоу запирают там непослушных детей.