1_d0bad0bdd0b8d0b3d0b8_d18dd0bdd182d0bed0bdd0b8_d0bad0b8d0b4d0b8d181_d0bcd0b5d0bcd183d0b0d180d18b-9262844

«Паутина из шрамов» — это Библия членовредительства и деконструктивизма: микрофон Red Hot Chili Peppers то и дело ужирается наркотиками, своим лицом вспахивает хайвэй, а затем отправляется в клинику для белых состоятельных нуворишей, чтобы подлатать сухожилия. Складывается впечатление, что в подобном темпе он куражится все время, изредка выплевывая хитовые четверостишия, чтобы украсить топ-10 на MTV. Добрую половину книги Энтони Кидис фрустрирует от невозможности построить моногамные отношения, и поэтому при первой же возможности тянется к игле, чтобы щеголять на манер Роберта Дауни-мл. в экранизации романа «Меньше, чем ноль» Брета Истона Эллиса.

Со-автор книги Ларри Сломан поглаживает Кидиса по головке во вступительном слове: мол, молодец, Энтони, так откровенно о себе рассказал, ничего не приукрасил. Простите, не могу удержаться, чтобы не процитировать (мою самую любимую) часть книги:

«Пришло время лететь с концертами в Европу… Мы начали с бесплатного концерта в Москве четырнадцатого августа 1999 года. Как часть пробуждения российской гласности, они организовали канал MTV, и мы должны были выступить на огромном концерте в честь его открытия. Первой проблемой было то, что пришлось успокаивать Джона, который думал, что нас могут похитить. Наряду с Колумбией Россия стала мировой столицей похищений. После того, как нам гарантировали личную безопасность и предоставили охрану, мы согласились выступить.

Вы, наверное, думаете, что Москвой, самым большим городом России, отлично управляют, пусть даже и в военном стиле, но это было не так. Не было абсолютно никакого порядка, и беспорядки были нормой. Копы, военные, персонал аэропорта, все хотели заполучить наши рубли. Это был первый раз в России для каждого из нас, и мы действительно чувствовали себя там немного небезопасно. Мы остановились в отеле Кемпински, безвкусном, позолоченном, мраморном оазисе среди поразительно бедной экономики. Всё в Москве было серым, серым, серым. Небо было серым, здания были серыми, улицы были серыми, кусты были серыми. Тяжёлое облако сталинской серьёзности душило это место.

Нам понадобилось несколько дней, чтобы расслабиться и посмотреть город. За день до концерта, по какому-то ужасному удару судьбы, моя спина ужасно болела, искривлялась, скручивалась, её ломило и резало. Я встретился с физиотерапевтом, но это не помогло. Из окна отеля я мог видеть огромную сцену, которую они построили, меня ужасала перспектива играть перед всей Россией и MTV с больной спиной.

В день концерта Красная площадь была настолько заполнена русскими зрителями, что нам понадобился полицейский эскорт, чтобы добраться до сцены. Ко времени нашего выхода спина всё ещё беспокоила меня, хотя было лучше, чем вчера. Несмотря на это, я смог выпрямиться и спеть все песни. Никакого драйва, у меня не было возможности петь и танцевать в своей манере, но мы выступили так хорошо, как только могли. Затем мы уехали из России, и по пути в аэропорт полиция то и дело пыталась заполучить наши деньги. Финальной каплей неуважения было то, что из Чеда вытрясли абсолютно все его деньги перед посадкой на самолёт.

Мне никогда особо не нравилась Австрия, в основном из-за того, что люди, которых я там встречал, были высокомерными и напыщенными. Но когда вышли из самолёта в Вене после недели, проведённой в России, это было похоже на ощущения ребёнка, впервые попавшего в Диснейлэнд. Вышло солнце, развеялись тучи, можно было чувствовать аромат цветов, на верхушках гор лежал снег, это был просто рай».

Энтони, приятель, до этого момента не все россияне успели прочесть твою книгу, но, как видишь, мы эту оплошность исправили. Так что ждем тебя в гости. И не забудь захватить с собой сынишку. Ножи мы уже наточили.

Кит Ричардс

«Жизнь»

2_d0bad0bdd0b8d0b3d0b8_d0bad0b5d0b9d182_d180d0b8d187d0b0d180d0b4d181_d0bcd0b5d0bcd183d0b0d180d18b-7331535

Кит Ричардс — это не только одна сплошная морщина вместо лица, но и человек, который повернул историю музыки на 360 градусов. И лучше дружно посмеяться, иначе придется плакать — ибо господин Ричардс вступил в букетно-конфетный период возрастного климакса и под фанфары увядающей гормональной системы парит над пропастью бесконечного идиотизма. Видимо, вышел с утреца оросить лужайку и с бухты-барахты решил написать мемуары о фронтовых 1960-х — о бесцельно прожитых минутах в окопах под прицелом драг-дилеров. Помог ему в этом журналист Джеймс Фокс, три года бегавший с горшком за стариком Китом.

«Нашего гастрольного врача мы звали Доктор Билл, это придавало такой слегка берроузовский оттенок. Ему вменялось в обязанность оказывать услуги первой помощи. Мику нужен был медик, который мог бы его спасти, если бы в него стреляли на сцене. Мик постоянно опасался, что с ним что-то случится: люди могли просто пройти мимо него и ударить, «Ангелы ада» желали его смерти, а еще были толпы фанатов с фиксацией на его персоне. Доктор Билл же находился с нами в основном для того, что стащить с кого-нибудь трусы. И посколько он был молод и неплохо выглядел, получалось у него очень круто.

Он напечатал эти визитки: «Доктор Билл, медик The Rolling Stones». Перед тем, как мы выходили на сцену, он обычно исследовал аудиторию и раздавал 20-30 визиток самым крутым девкам в толпе, даже если они были с парнями. На оборотной стороне карточки он писал название отеля и тот номер, в который нужно будет позвонить. В общем, каждую ночь ему давали. На основе любого окученного нами города можно было киносценарий писать. И конечно же, он мог достать любую субстанцию на свете. Демерол, например. Все, что ты захочешь. Обычно мы посылали девок к нему номер, а в обмен забирали сумку с препаратами. У его номера реально могла очередь со шприцами стоять».

Мэрилин Мэнсон

«Долгий, трудный путь из ада»

3_d0bad0bdd0b8d0b3d0b8_d0bcd0b5d180d0bbd0b8d0bd_d0bcd18dd0bdd181d0bed0bd_d0bcd0b5d0bcd183d0b0d180d18b-2998358

Мэрилин Мэнсон, поразивший самых чутких скатологов своим кристальным блеянием в середине 1990-х, остался верен своему образу и на пожелтевших страницах сей религиозной брошюры — например, в подробностях изложил, как и при каких обстоятельствах Дэйв Наварро сделал ему минет или как развлекался Трент Резнор, чтобы снять напряжение, накопившееся за время утомительного тура по провинциальным городкам США. Серьезно эти задорновские юморески воспринимать невозможно, но если вам в душе все еще шестнадцать, то можно и полистать на воскресной службе.

Хотелось бы отметить, что книга написана при участии Нила Страусса из журнала Rolling Stone — самого знаменитого «литературного негра» бестселлеров о знаменитостях: например, «Грязь» о похождениях бойз-бэнда Mötley Crüe, «Заниматься любовью как порно-звезда» Дженны Джеймсон и «Не пытайтесь повторить это дома» Дэйва Наварро.

«Во мне рос бунтарь. В Школе Христианского Наследия я не мог выложиться на полную катушку. Это место держалось на законах и конформизме. Там даже были странные правила ношения одежды: по понедельникам, средам и пятницам мы должны были надевать синие штаны, белую рубашку и что-нибудь красное по вкусу. По вторникам и четвергам мы носили темно-зеленые штаны, белую или желтую рубашку. Если волосы касались ушей, они должны были быть немедленно подстрижены. Все были словно из инкубатора и о какой-либо индивидуальности, читай — выпендреже, не могло идти и речи. Начиная с двенадцати лет, я начал затяжную кампанию по изгнанию самого себя из школы. Начал ее невинно — с конфет. Я очень хотел прикоснуться к запретному плоду. В данном случае под запретным плодом я имею в виду шоколад, который нам почему-то запрещали наравне с алкоголем, сексом, наркотиками и порнографией».

Майлс Дэвис

«Автобиография»

4_d0bad0bdd0b8d0b3d0b8_d0bcd0b0d0b9d0bbd181_d0b4d18dd0b2d0b8d181_d0bcd0b5d0bcd183d0b0d180d18b-4967966

Черная литургия от Майлса Дэвиса — сказ о том, как из трудного подростка вырастает великий трубач, который знакомится с Гиллеспи и Колтрейном, забивается дурью и женщинами, а затем мучается сам и мучает окружающих своим несносным характером. Ну один-в-один биография Бориса Николаевича Ельцина «Исповедь на заданную тему» (Издательство «ПИК», Москва, 1990 год) — только мизантропу Дэвису, как обычно, помогали (поэт и журналист Куинси Троуп), а Борис Николаевич сам блестяще написал.

«Белые всю жизнь угрожали деду. Его сын, мой дядя Фрэнк, даже служил у него телохранителем. Дэвисы всегда и во всем шли впереди всех — так говорили мне и отец, и дед. И я им верил. Они говорили, что в нашей семье много необычных людей — артистов, бизнесменов, разных профессионалов. Были и музыканты, которые играли для плантаторов еще в старые рабовладельческие времена. Те Дэвисы, рассказывал дед, играли классическую музыку. Отец после отмены рабства вообще не мог ни играть, ни слушать музыку, потому что дед говорил: «Чернокожим разрешали играть лишь в кабаках и притонах». Он имел в виду, что белые не захотели больше слушать, как чернокожие играют классическую музыку, им нужны были от них только спиричюэлс и блюзы. Сейчас уж не знаю, правда это или нет, но так мне рассказывал отец. И еще он рассказывал, как дед учил его прямо на месте считать и проверять деньги, неважно, где и от кого полученные. Он говорил, что, когда дело касается денег, никому нельзя доверять, даже родственникам».

5_d0b2d180d0b5d0b7_d0bcd0b5d0bcd183d0b0d180d18b-3445430

Дэвид Боуи «Moonage Daydream: The Life and Times of Ziggy Stardust» (2002), Генри Роллинз «Get In The Van: On The Road With Black Flag» (1994), Найл Роджерс «Le Freak» (2011), Ник Кент «Apathy for the Devil: A 70s Memoir» (2010), Дин Уорнхэм «Black Postcards» (2008), Грег Оллман «My Cross To Bear» (2012), Стивен Тайлер «Does The Noise In My Head Bother You?» (2011), Патти Смит «Just Kids» (2010), Слэш «Slash» (2007), Джон Лайдон «Rotten: No Irish, No Blacks, No Dogs» (1993), Чарлз Мингус «Beneath the Underdog» (1971) и другие.